Война Хонор - Страница 170


К оглавлению

170

«И продемонстрировать по ходу дела, что мы всё это время придерживались верного курса», – не стал добавлять он вслух.

– Даже если Тейсман не завысил цифры, простого ввода в строй уже заложенных кораблей будет более чем достаточно, чтобы восстановить наше превосходство. Только на стапелях Грендельсбейна в различных стадиях готовности находится больше новейших кораблей стены, чем имеется, по его словам, в распоряжении Тейсмана!

Он с облегчением отметил, что коллеги ощутимо расслабились, но, будучи слишком опытным политиком, быстренько озаботился тем, чтобы прикрыть спину.

– Однако, – указал он, – между возобновлением строительства и вступлением кораблей в строй неизбежен некоторый временной зазор. Точных данных у меня под рукой нет, но, по прикидкам Бюро Кораблестроения, с учетом необходимости привлечения рабочей силы, расконсервация строительства будет произведена лишь через шесть, а скорее через восемь стандартных месяцев. Кроме того, мне, мистеру Хаусману и адмиралу Драшкович придется тщательно проверить кадровый резерв: бессмысленно строить корабли, если нам некем укомплектовать экипажи.

– И каким он будет, этот ваш «зазор»? – осведомилась Декруа.

– Это не мой зазор, – ответил Яначек, – а объективная реальность, с которой нам придется смириться. – Секунду-другую он невозмутимо выдерживал её взгляд, потом пожал плечами. – Как я уже говорил, расконсервировать строительство можно месяцев через шесть, а доводка каждого корабля потребует – в зависимости от того, на какой стадии были прерваны работы, – от шести месяцев до года. Таким образом, временной зазор составит от одного до полутора стандартных лет.

За оглашением неприятной цифры последовала гробовая тишина, почти не удивившая Яначека, хотя эти данные вовсе не должны были стать для присутствующих большим сюрпризом. Промедление было неизбежным следствием их решения о консервации строительства, и при обсуждении соответствующего проекта и он, и Хаусман позаботились оповестить об этом всех членов кабинета. Внимания на этом, конечно, не заостряли, но упомянули. В их анализе проекта бюджета все это было написано черным по белому, и если кто-то из министров упустил из виду детали, Адмиралтейство тут ни при чем.

– Это более долгий период уязвимости, чем мне хотелось бы, – сказал наконец Высокий Хребет.

Как отметил про себя Яначек, он не спросил, сколько кораблей могут ввести в строй за этот срок верфи республики Хевен. Эта мысль изводила Первого Лорда весь день, но коль скоро никто из присутствующих не проявил желания затронуть неприятную тему, то он тем более не собирался.

– Мишель, мне тоже хотелось бы сократить его, – сказал он вместо этого, – но тут мы практически ничего не можем поделать. Нельзя нарастить наши силы мгновенно.

– А что вы предлагаете? – спросила Декруа.

– Элен, я ничего не предлагаю… на данный момент. Но мы должны иметь в виду все возможные альтернативы.

– А какая альтернатива не была упомянута? – заинтересованно спросила она, пристально глядя на него.

– Мы могли бы нанести превентивный удар по их кораблям, – спокойно ответил он.

– Но ведь это война! – вскричала графиня.

Яначек подавил готовое выплеснуться презрение.

– Верно, – ответил он сдерживаясь из последних сил. – Однако осмелюсь указать, что с юридической точки зрения Звездное Королевство и Республика Хевен всё еще находятся в состоянии войны. Если вы читали расшифровку пресс-конференции Тейсмана, вы знаете, что он тоже упомянул об этом, объясняя, почему Причарт так долго держала программу модернизации флота в секрете. И он прав. Так что, с точки зрения как внутреннего законодательства, так и межзвездного права, возобновлению военных действий ничто не препятствует.

– Но мы же заключили перемирие и… и пытаемся заключить постоянный мирный договор! – резко возразила графиня Нового Киева, глядя на Яначека с нескрываемым негодованием.

Соглашение о перемирии было принято как раз тогда когда графиня занимала пост министра иностранных дел, и вызывало у нее поистине материнскую гордость.

– Я все понимаю, Марица, – сказал в ответ Яначек, – и вовсе не предлагаю немедленно атаковать. Я лишь перечисляю гипотетические варианты нашей реакции. Лично мне идея возобновления боевых действий кажется наименее привлекательной из всех возможных, но я не думаю, что мы вправе игнорировать её вовсе.

– Особенно с учетом того, что не мы, а именно Республика пошла на дестабилизацию существовавшего баланса военных сил, – «невинно» вставила Декруа, а когда графиня Нового Киева повернулась к ней, пожала плечами. – Марица, не могут же они рассчитывать, что мы проявим на переговорах добрую волю под столь наглым давлением!

О том, что они все это время использовали столь же «наглое давление», добиваясь уступок от Республики, никто вспоминать не стал.

– Но мы приняли на себя обязательство соблюдать перемирие! – возразила графиня.

– Уверен, Марица, в принципе весь кабинет с этим согласен, – успокаивающе произнес Высокий Хребет и, словно не замечая гневного блеска в её глазах, вкрадчиво продолжил: – Однако, являясь правительством её величества, мы обязаны рассмотреть все возможные ответные шаги, не так ли?

Графиня открыла было рот, но, несмотря на очевидное несогласие, так ничего и не произнесла, ограничившись вздохом и кивком.

– Собственно говоря, – сказал, помолчав, Яначек, – вызванный оперативной необходимостью превентивный удар не выходит за рамки обязательств, налагаемых условиями перемирия.

170